И уж конечно, сильнее всего злилась я на себя саму — за то, что как ни выискивала в Моргане недостатков и отталкивающих черт, придраться было абсолютно не к чему. Вежливый, сдержанный, привлекательный, — к тому же, настоящий джентльмен, словно 'вырванный' из викторианской эпохи. Он мне нравился, следовало это признать. Что ж, с собой можно было не лукавить, но уж скорее я язык проглочу, чем признаюсь в этом объекту моей симпатии. Морган улыбнулся, перехватив мой пристальный взгляд, и я буркнула:

— Смотри, как бы тебе карманы не обчистили. Тут это плевое дело…

— Знаю. Я же здесь вырос, — мягко напомнил он. — Не беспокойся.

Дождь наконец-то кончился, и мы бодро зашагали по мокрому тротуару, лавируя меж прохожих. В этом районе Лондона я бывала лишь раз, да и то мимоходом. Пару лет назад тут отстроили несколько ультрамодернизированных высоток с зеркально-голубыми стенами и причудливо изломанными углами — издали вся конструкция напоминала нагромождение разной величины сверкающих пирамид. Интересно, сколько стоят квартиры в этих шикарных домах, гадала я, шагая рядом с Морганом по идеально ровным плитам подъездной дороги.

Нужный нам дом мы нашли сразу по паре припаркованных у подъезда полицейских машин. Издали они напоминали сияющих металлических ос. Двери одной из них были подняты, и крепко сбитый высокий полицейский стоял рядом, раскуривая сигарету.

— Привет, Барри, — окликнул его Морган. Полицейский широко улыбнулся, двинулся нам навстречу. Мужчины обменялись рукопожатием, мне Барии приветливо кивнул.

— Что, Квик уже наябедничал? Быстро ты примчался…

— Работа такая, приятель. Он внутри?

Барри кивнул.

— Док уже уехал, тело увезли в лабораторию. Жуткое зрелище, я вам скажу… Эксперты квартиру осмотрели, но Квик и пара наших еще там. Хорошо, хоть пресса не нагрянула — да и с чего бы? Ординарное самоубийство какого-то идиота. В Лондоне ежедневно десятки людей сводят счеты с жизнью…